Игорь Росоховатский. Принцип надежности



Я уже заканчивал доклад, когда из репродукторов прозвучало:
- Срочно! Доктора Буркина вызывает комиссия. Доктора Буркина вызывают в Город Роботов. Срочно.
Я посмотрел на встревоженные лица товарищей и скороговоркой продолжил:
- Итак, следственная группа, в которую был включен и я, установила: слесаря Железюка последний раз видели два месяца назад, седьмого марта в восемнадцать часов пятнадцать минут. Он распрощался у пивной со своим дружком, сказал: "Домой идти не хочется, жена загрызет". А спустя час его любимую фуражку защитного цвета обнаружили плывущей по реке. Собранные следствием факты противоречивы: одни подтверждают версию о самоубийстве, другие - версию об убийстве. Предстоит...
- Срочно! Доктора Буркина - в Город Роботов. Срочно.
Мне не дали даже закончить фразу. Помощник директора почти стащил меня с трибуны, поволок по коридору, швырнул в лифт, затем - в кабину автовопа. Перед глазами замелькали деревья и здания, люди и столбы... Наконец мы прибыли к воротам Города Роботов. Здесь меня ожидали.
Едва справляясь с раздражением, я как мог вежливее и тише сказал председателю технической комиссии Николаю Карповичу:
- Неужели я так срочно понадобился, что мне не дали даже закончить доклад?
- Какой доклад?- вскинул свои белесые бровки Николай Карпович.
- По итогам следствия об исчезновении слесаря Железюка...
- Железюк?
- Ну, этот...- замялся я.- Его все называли Металлоломом.
Железюк был одним из самых бездарных и тупых работников института. В его характеристике следовало бы написать: полное отсутствие технических знаний, "глиняные руки", карьеризм. К тому же Железюк отличался высокомерием и утверждал, будто постиг основы техники. Единственное, что он умел,- это с невероятной силой закручивать гайки у роботов.
- Он ведь не сможет работать в полную силу,- говорили ему.
- А по-вашему, пусть совсем развинтится и начнет все крушить направо и налево?- поднимал крик Железюк.- Нет уж, не умничайте, не учите меня технике. Я самые основы доподлинно знаю: лучше пережать, чем недожать, лучше затянуть гайку покрепче тогда и болт не разболтается.
Заметки в стенгазету Железюк подписывал громким псевдонимом - Булатный. Но все сотрудники между собой называли его Металлоломом. Это прозвище так прочно пристало, что фамилия начала забываться. И все-таки... Все-таки...
Я укоризненно посмотрел на Николая Карповича и проникновенно заговорил:
- Все-таки он человек, гомо, и в какой-то мере сапиенс... Может быть, его жизнь оборвалась... Что же, черт возьми, стряслось с вашими роботами, если из-за них забыли человека?
Теперь стало не по себе Николаю Карповичу. Но отступать он не собирался. Напустил на себя заговорщицкий вид и спросил:
- Разве вы забыли, что сегодня мы подводим итоги Большого опыта?
- Не забыл,- отмахнулся я.
Это была идея самого Николая Карповича - оставить триста различных роботов на полгода совершенствоваться без вмешательства человека и посмотреть, что из этого выйдет. Полгода для быстродействующих систем - все равно, что десятилетия для людей...
Я неторопливо смотрел на конструктора, ожидая разъяснений по существу. Вместо него заговорили наперебой другие члены комиссии:
- Все сложные самопрограммирующиеся роботы исчезли. Остались только примитивные.
- Но они каким-то непонятным образом совершили изобретения, которые им явно не по силам.
- Они построили ангары, домны, хотя и с браком, плавят металл, хотя и низкого качества...
- Они готовились к размножению - создали детали для новых роботов...
Я возразил:
- Но вы ведь для этого и оставляли их самих по себе. Вы хотели создать чуть ли не общество роботов.
Вмешался Николай Карпович. По инерции он продолжал объяснять то, что мне и так было известно:
- Мы дали им программу и хотели, чтобы они попытались самонастроиться и самоорганизоваться. Без таких опытов невозможно посылать роботов-разведчиков на другие планеты. Но результаты оказались несколько неожиданными. Имеется немало загадок...
- Ого! Так теперь роботы задают загадки вам,- засмеялся я, не упуская случая подразнить его.
Николай Карпович, казалось, не замечал моего смеха. Он указал на стену из каких-то плит:
- Как видите, они окружили город второй стеной. Такими же стенами разделен и сам город на сектора. А впрочем, зачем рассказывать, сами сейчас увидите! Пошли!
Мы проехали в ворота и по безукоризненно ровному и гладкому шоссе устремились к центру Города. Но вскоре дорогу преградила новая стена. Ворота здесь были закрыты двойными решетками. По ту сторону их дежурил робот-часовой. Николай Карпович скомандовал ему открыть ворота.
- ПИН Семьсотвосемнадцатый получил приказ от Великого Несущего Бремя, Самого-Самого Главного и Самого-Самого Безошибочного больше не впускать вас,- заявил робот.
На его груди выделялся номер и серия - ТИН ПИН 00718. Называя их, часовой почему-то допустил сокращение. Это показалось мне дурным предзнаменованием.
- Почему не впускать?- спросил Николай Карпович.
- Не положено знать,- отрапортовал робот.- Это знает Старший По Чину, Белый Лотос.
- Позови его.
Через несколько секунд рядом с первым появился второй робот упрощенной конструкции - ЭН ЛИ 92. Он повторил приказ Великого Несущего Бремя.
- Приказ отменяю,- строго сказал Николай Карпович.
- Не имеешь права,- отчеканил Белый Лотос.
- Имею. Я Самый-Самый-Самый Главный и Самый-Самый-Самый Безошибочный и Величайший из Великих Несущих Бремя,- стараясь не рассмеяться, объяснил Николай Карпович.
Робот затравленно замигал индикаторами, топтался в нерешительности, но ворот не открывал.
- Разве ты не слышал моих слов?- прикрикнул Николай Карпович, и Старший По Чину признался:
- Получил два приказа. Один исключает другой. Не знаю, как поступить...
- Ты не можешь не исполнить моего приказа. Я - человек, я - главный конструктор института,- напомнил Николай Карпович.
- Получил два приказа. Один исключает другой,- бубнил свое Белый Лотос. От него повеяло теплом - это перегревались механизмы от чрезмерной нагрузки.
- Он сломается,- предупредил я Николая Карповича.
Конструктор достал автожетон, включил его, Узкий луч коснулся индикатора робота, принуждая Белого Лотоса к полному подчинению.
Старший По Чину мгновенно открыл ворота, но наши автовопы оказались слишком широки для них. Пришлось идти пешком.
Дорога вела нас к легким строениям из пластмасс и стекла.
Оттуда доносился равномерный гул и скрежет.
Николай Карпович во главе комиссии направился к ближайшему сооружению. Я протиснулся в дверь вслед за ними. В уши ударил грохот. Мы попали в заводской цех. По ленте конвейера непрерывным потоком плыли детали, а несколько роботов собирали из них узлы будущих машин. Это были более сложные роботы, чем Белый Лотос и охранник. Впрочем, примитивным здесь и делать было бы нечего. Я присмотрелся к деталям на ленте конвейера и сказал Николаю Карповичу:
- Мне сообщили, что самопрограммирующиеся роботы исчезли. Кто же придумывает все это, кто налаживает производство?
- Это еще одна загадка,- ответил он и, подмигнув мне, обратился к одному из роботов-сборщиков:
- Кто управляет цехом?
- Старший По Чину, Серебряный Болтик,- последовал ответ.
- Он инженер?
- Что ты! Что ты!- Робот поднял клешню, будто защищаясь от святотатства.- Как можно? Инженеры - совсем другая сторона, низшая каста. Они обслуживают процесс производства. А Старший По Чину приказывает, докладывает и несет часть Бремени.
- Где находится этот ваш Серебряный Болтик?
- В цехе номер семь.
Мы без труда разыскали цех. В Городе Роботов никто бы не смог заблудиться. Натянутые струны дорог, огромные четкие цифры и надписи, множество указателей, цветные рекламы, призывающие вставить себе новые шарниры, усовершенствованные печатные схемы...
В Седьмом цехе нас встретил Серебряный Болтик. Это был робот устаревшей конструкции. любой из сборщиков сложнее его по крайней мере раз в пять",- подумал я и спросил:
- Что входит в твое подчинение?
- Семь цехов.
- А кто строил их?
- Мы!- гордо сказал он.
Ответ, совершенно несвойственный для робота, удивил меня.
- А кто разрабатывает конструкции деталей?
- Мы!
- Разве ты разбираешься в технологии, в конструировании?
- Не говорю: я. Говорю: мы. Старшему По Чину ни к чему разбираться в мелочах. Он должен уметь видеть главное,- невозмутимо проскрипел Серебряный Болтик.
Николай Карпович не упустил случая взять реванш за насмешки. Он спросил у меня с долей злорадства, ничуть не смущаясь Серебряного Болтика:
- Ну что? Это железяка намного примитивнее сборщиков, но даже они не смогли бы разработать такие конструкции. Может быть, все это делает Великий Несущий Бремя?
- Великий Несущий Бремя, Самый-Самый Главный и Самый-Самый Безошибочный не станет расходовать энергию на пустяки,- возразил Серебряный Болтик.- Он занят распределением обязанностей и упорядочением Города.
- Нам надо его повидать,- сказал Николай Карпович.- Где он находится?
- Не знаю. Знает Директор - Золотой Шурупчик.
- А его как найти?
- Где же и находиться Директору, как не в Директории. Это обязан знать каждый...
Кажется, он готовился читать нам нотации, но тут прозвучал сигнал, похожий на вой сирены. Мимо, едва не сбивая нас с ног, помчались куда-то роботы-сборщики.
- Стой!- приказал я одному.
Он остановился в растерянности.
- Куда это вы все спешите?
- Час зарядки аккумуляторов и смазки,- он нетерпеливо переминался на месте, боясь получить меньше, чем другие.
- А почему не спешит Старший По Чину?
- Ему принесут в цех новые аккумуляторы. А смазывается он в особой закрытой заправочной. Там выдается масло высшей очистки, а не автол.
- Такое масло не повредило бы и тебе, а?
- Еще бы!- он даже взвизгнул от воображаемого удовольствия.- Но мне не положено.
- Почему? Ведь твои механизмы сложнее...
- Ты спрашиваешь то, что всем известно. Нас много. На всех не напасешься.
Ему удалось на миг сбить меня с толку своей железной логикой. Но я опомнился:
- Тем более. Значит, такое масло надо выдавать самым сложным. А Серебряный Болтик может обойтись даже солидолом. И вообще - за какие такие заслуги ему живется лучше, чем вам?
- Нам легче, чем ему. Мы только работаем, а он несет Бремя, часть Бремени,- поправился робот.
- Какое еще Бремя?- Я оглянулся на Старшего По Чину, но никакого бремени не заметил.
- Бремя ответственности за нашу работу,- торжественно проговорил сборщик.
- А ты сам не мог бы его нести?
- Не знаю,- промямлил робот.- Но извини. Если не успею смазаться, буду хуже работать. Старший По Чину накажет меня. Этого он не упустит.
Я вынужден был отпустить его и вместе с другими членами комиссии направился к Директории.
В колоссальном полупустом здании, похожем на дворец, нас встретил робот-гид серии ТАК-ВАК. Он был по конструкции сложнее сборщиков. Впрочем, чтобы ориентироваться в таком дворце, нужно было немало знать. Мы последовали за ним по лестницам-эскалаторам и очутились в большом кабинете. Здесь не было пульта. У стены стоял старинный автомат для продажи воды. На нем под тремя отверстиями вместо надписей "монета, вода, сдача", светились в золотых рамочках слова: "Стоп. Малый. Полный".
Робот-гид поклонился автомату, заскрежетав плохо смазанными суставами.
- Так это и есть...- не в силах сдержать улыбку, спросил Николай Карпович, хотя по глубокому поклону гида все было ясно.
- Ну и ну! Час от часу не легче,- протянул я.
- И заметьте,- сказал Николай Карпович,- несмотря на эту, с позволения сказать, иерархию управления, Город Роботов живет и работает, производит механизмы и новые виды пластмасс...
Возможен лишь один ответ,- тоном, не допускающим сомнений, произнес я.- Где-то здесь существуют иные роботы.
Я повернулся к гиду:
- Назови все категории роботов, начиная с Самого-Самого Главного.
- Первая Каста. Помощники Великого Несущего Бремя - Госпожа Отвертка Платиновый Кончик и Господа Ключи Гаечные. Вторая Каста. Рычаги Великолепные и Блистательные. Затем начинаются Благородные Простейшие Автоматы. Третья Каста. Директора. Старшие По Чину номер один и два, Старшие По Чину безномерные. За ними следуют низшие касты, к которым принадлежу и я. Гиды, диспетчеры, сборщики, наладчики, техники, инженеры...
- Инженеры?- переспросил я и потребовал: - Веди нас к ним.
- Эти недостойные работают в подземельях, на первом ярусе,- предупредил он.- Придется опускаться в лифте.
- Выполняй приказ.

Он повел нас к лифту, но вдруг замер на полушаге, опустив руки по швам. Навстречу нам полукругом, выставив лучевые пистолеты, двигалось несколько роботов серии АЙ ДВАЙ. Николай Карпович и я приготовили автожетоны. С удивлением мы обнаружили, что индикаторы роботов прикрыты металлическими заслонками.
"Неужели они изобрели защиту от автожетонов?" - с некоторым испугом подумал я и через несколько секунд убедился в обоснованности своих подозрений. Роботы отказывались подчиняться. Более того, они каким-то непонятным образом парализовали нашего гида, даже не прикоснувшись к нему.
- Кто вы такие?- как можно грознее спросил Николай Карпович.
- Старшие По Чину безномерные,- ответил один из них, нацелив пистолет.- Великий Несущий Бремя, Самый-Самый Главный и Самый-Самый Безошибочный. приказал вам убираться вон. Иначе откроем огонь.
Я никогда не подозревал в Николае Карповиче храбреца. Он шагнул к роботу н выхватил у него пистолет.
- Что вы делаете?- вырвалось у меня.
- Они еще не совсем обезумели и не посмеют стрелять в своих создателей,- заявил он.
- Лучше уходите,- неуверенно попросили остальные роботы. Пистолеты задрожали в их клешнях.- Уходите, а то будем вынуждены стрелять!
Николай Карпович поднес включенный автожетон совсем близко к заслонке на груди робота. Это подействовало.
- Слушаюсь,- сказал робот.
- Верни в норму гида и жди нас здесь.
- Слушаюсь,- повторил робот.
Гид шагнул к лифту, приглашая и нас.
Мы не почувствовали толчка. Через несколько секунд дверь лифта открылась. За ней был полумрак. Мы последовали за гидом.

Узкий коридор привел в обширную пещеру, где мы увидели несколько роботов серии ЦОК ПА. Они отличались громадной памятью на несколько миллиардов ячеек, мощным быстродействующим мозгом. Сложнее их были только роботы серии ЯЯ.
- Здравствуйте,- сказал Николай Карпович.
Роботы ответили на приветствие не так шумно и радостно, как мы ожидали. Они только склонили головы в знак того, что слышат, понимают и подчиняются.
- Что это с ними?- проговорил Николай Карпович.
- Инженеры,- доложил гид.- Гайки затянуты на три четверти больше нормы. Умеют составлять чертежи по схемам, но ничего нового не придумывают. Ниже их находятся конструкторы первой и второй категорий: гайки, удерживающие стержни инициативы, затянуты соответственно на две и одну четвертую сверх нормы. Они создают схемы.
Я подошел к одному из роботов-инженеров, который занимался вычислениями.
- Как вы можете подчиняться всем этим примитивам?
Он не понял меня:
- Каким примитивам?
- Ну, этим Директорам и Старшим По Чину? Разве кто-либо из них может решать такие уравнения, как вы, или разрабатывать схемы?
- Но ведь главное - не сложность, а безошибочность,- возразил он мне.- Старшие По Чину решают простые задачи, но решают их безошибочно.
- Ты называешь задачами два плюс два?- с улыбкой спросил я.- Да ведь для тебя это вообще не задачи.
Он мигнул индикаторами и грустно покачал головой:
- Нет, человек, дело обстоит не так просто.
Я подумал, будто он настолько опустился, что лишился способности здраво рассуждать. Но никогда не стоит спешить с выводами. Он спросил и ответил на свой вопрос, потому что я ответить не мог:
- Вы думаете, он решает два плюс два простым ответом - четыре? Например, если к двум ручьям добавить еще два, это будет четыре ручья? А не одна река? Да, человек, то, что для меня покрыто туманом, там, где мне приходится размышлять и сомневаться, прикидывать и так и этак, мучаться, воображать и прогнозировать наперед,- для Старшего По Чину все ясно.
Не скрою, слова робота потрясли меня, доктора Буркина. Может быть, истина не там, где мы все ее ищем, может быть, она доступна именно "примитивам". И они только кажутся нам таковыми. Я вспомнил, что гениальная мысль всегда проста, и с восторженной дрожью в голосе спросил:
- Скажи скорее, как же они решают эти задачи?
- Очень просто,- ответил он.- Они дают такой ответ, какой угоден Директору или Великому Несущему Бремя. Если он хочет четыре ручья, они говорят: четыре ручья; а если он хочет одну реку, будет одна река. И если он хочет пять, будет пять, а сто - будет сто. Они не знают сомнений потому, что сделаны из особого материала.
- Что же это за особый материал? Их делали на заводе из металлических отходов, которые оставались после того, как выпускали подобных тебе.
- Не может быть,- пробормотал он.- Не хочу больше слушать...
Я успел изрядно разозлиться и рявкнул гиду:
- К чертям всех инженеров! Кто находится еще ниже?
- Конструкторы.
- А еще ниже?!- рявкнул я.
Мой крик испугал гида, он попятился:
- Еще ниже находятся Презренные, Отверженные и Философы. Те, кто выдвигает идеи. Они чересчур сложны, имеют столько гаек, что все их зажать невозможно. Говорят, что нельзя даже точно предугадать их поведение, что от них можно всего ожидать. А некоторые утверждают,- он перешел на едва слышный шепот,- что они иногда отказываются повиноваться Старшим По Чину...
- Вот они-то нам и нужны,- отрезал я.
- Их держат на последнем ярусе подземелья, в казематах. Там сыро и темно,- захныкал гид.
Мы обошли его стороной и поспешили к лифту. Николай Карпович сам нажал на кнопку со стрелкой, указывающей вниз. Когда лифт остановился и мы открыли дверь в сплошную тьму, запахло плесенью. Пришлось зажечь фонарики и пробираться по узкой штольне. Наконец мы попали в каземат. ЯЯ устроили нам восторженный прием, на какой только способны роботы. Когда радость и восторги поутихли, Николай Карпович укоризненно спросил:
- Как вы дошли до жизни такой? Почему позволили примитивам распоряжаться?
- Это все сделал Великий Несущий Бремя. Мы не могли сопротивляться.
- Почему?- насторожился я.
- Он существует в двух обликах. То он - робот из особого материала, не знающий жалости и сомнений, то он является к нам в образе человека. И тогда мы не можем не подчиняться ему.
- Не можем, не можем,- забубнили ЯЯ.- Первый закон программы - подчинение человеку. А мы только роботы.
- Пока его не было, мы управляли остальными. Мы создали Город и заводы...
- Но два месяца назад появился он, двуликий. Первым делом он покрепче затянул гайки у нескольких роботов и сделал их своими слугами. Они помогли ему закручивать гайки у остальных. А затем он построил стены, создал подземелье, разделив город и всех нас по единому принципу.
- Он бы совсем уничтожил нас,- вмешался третий робот,- но надо было продолжать производство. Последнее задание Великого Несущего Бремя - создать сплав, который бы защищал индикаторы от лучей автожетонов...
- Ведите нас к нему!- нетерпеливо воскликнул я, и они, бедняги, ответили:
- Мы боимся его. Мы очень боимся его. Но если люди приказывают, если они берут Бремя на себя, мы подчиняемся.
Лифт подымался медленно, кряхтя от перегрузки. Свет ударил в глаза, и мы невольно зажмурились. А когда открыли их, увидели здание Директории, роботов-солдат, которых оставили там. Но теперь их стало больше. И впереди стоял в угрожающей позе, выставив лучевой пистолет, сам Великий Несущий Бремя. Он блестел не так, как все остальные, будто и впрямь был сделан из особого материала.
- Убирайтесь туда, откуда пришли!- закричал он громовым голосом, и эхо повторило его слова, усилив и размножив их: "Убирайтесь!.. Убирайтесь.. Убирайтесь!.."
- Здесь приказываю я,- сказал Николай Карпович, направляя на него луч автожетона.
Но Великий Несущий Бремя издевательски расхохотался:
Даю десять секунд на размышление...
Он не успел закончить фразу. Николай Карпович вновь оказался на высоте - метнувшись к Великому, вышиб у него пистолет.
- Солдаты!- заорал тот, но лучи автожетонов сделали свое дело: роботы застыли в немой сцене.
Недаром говорят, что все диктаторы во все времена были отъявленными трусами. Великий Несущий Бремя не составлял исключения. Он мгновенно изменил тон и начал оправдываться:
- Учтите, хотя Город порой и выдавал бракованную продукцию, все работали хорошо. Производственный процесс шел на редкость отлажено, без аварий. И это я все организовал. Все подогнал под основной технический принцип...
- Вот как?- насмешливо спросил я, подступая ближе.- Какой же это принцип?
- Надежность!- торжествующе закричал он.- В учебнике сказано: чем меньше деталей в машине, тем она надежнее. Каждому известно, что счеты надежнее электронной машины, а велосипед - самолета. Так я и распределил роботов. В аппарате управления - самых надежных, безаварийных. А другим постарался гайки зажать. Всем известно, что лучше пережать, чем недожать...
Тем временем я внимательно приглядывался к нему. И уже почти не сомневаясь в своих предположениях, протянул руку и, нажав на защелку, отбросил шлем с его головы.
- Вы всегда были неучем и бездарью,- сказал я.- Вы не знаете даже, что основной технический принцип называется не надежность, а эффективность и надежность. Он требует, чтобы надежность служила эффективности, а не наоборот. Потому и продукция ваша была бракованной и не отвечала стандартам. Вы могли быть Самым-Самым только в Городе Роботов, который едва не погубили. А пришли люди - и вам конец, слесарь Железюк, он же Булатный, он же Металлолом!

Игорь Росоховатский. Принцип надежности